Детекция лжи: немного истории

детекция лжи

Совсем недавно на канале Game Show вышла программа, посвященная нашему учителю и наставнику Валерию Владимировичу Коровину.

В рамках наших проектов мы много рассказывали об этом удивительном и гениальном человеке, у которого мы продолжаем учиться, перенимаем знания и богатый практический опыт.

В недалеком прошлом я писал о нем статью «Настоящий полковник, или Ave тридцатка…»

Хочу привести ее еще раз, а также напомнить, что Коровин В.В., Пелехатый М.М. и я, Спирица Е.В. написали совместную книгу «7 этюдов на тему детекции лжи»

  

Настоящий полковник, или Ave тридцатка…

С человеком, которого я могу назвать своим Учителем в детекции лжи, я познакомился гораздо позже того дня, когда стал считать его таковым. Более того, в достаточно оригинальных условиях. Тогда я даже не подозревал, какие они уникальные, люди из «тридцатки».

Когда я привел современных контрразведчиков к ним в офис и начал рассказывать о «новейших» достижениях детекции лжи, Коровин встал и ушел. Я только сейчас понимаю, как ему с нами было скучно. Они владели лет двадцать назад тем, что сейчас выдают за достижения.

Интересны были слова моих фээсбэшников, которые даже по коротким комментариям поняли, что это за люди.

– Откуда ты их взял? – спросили они меня.

Я не знал, что ответить. Тогда я первый раз видел этих уникальных людей. Удивление и заставило понять, а главное – начать моделировать их.

Виктор Николаевич Федоренко, Александр Петрович Сошников, Леонид Георгиевич Алексеев и Он – наш Валерий Владимирович Коровин.

Мы постоянно спорим с ним и не соглашаемся. У нас разный подход к детекции лжи, и мы просто заявляем об этом, понимая, что говорим на одном языке. Он занимается инструментальной детекцией лжи, я – безынструментальной.

Уже не вспомнить, как мы сблизились. Такое ощущение, что я знаком с ним всю жизнь. И вот так, как первый раз собрались все вместе на уютной кухне, как будто собирались всегда… Его установка на человековедение и человеколюбие – главное, что сближает всех нас – его учеников и последователей. Похоже, что в тридцатке был задан такой мыслевирус на эмпатию и принятие позиции другого, пусть и причастного человека.

Тридцатая лаборатория КГБ СССР возникла не случайно. После того как наша резидентура, в том числе Рудольф Иванович Абель (Вильям Фишер), не смогли пройти полиграф, Юрий Владимирович Андропов и создал 30-ю лабораторию КГБ СССР. В ее задачи входило создание моделей противодействия «очередной продажной девке империализма» – полиграфу (детектору лжи).

По каналам страны шел фильм «Ошибка резидента», где наш советский разведчик легко проходил полиграф, в реальности в это время резидентура сыпалась на этой псевдонауке. Именно тогда и была создана 30-я лаборатория КГБ СССР, сотрудники которой стали делать уникальные вещи. Американцы уже потом, когда рухнул железный занавес, признали их авторитет. Уникальный и потрясающий Клив Бакстер говорил о том, что они сильно провели его, приехав в гости, когда мы перестали быть врагами. Его – великого американского специалиста в инструментальной детекции лжи. Резидентура, которую готовил Коровин, неоднократно успешно проходила полиграфные проверки у американских специалистов, в том числе, и у самого Бакстера. Однако становилось известно об этом только после очередного предательства и провала разведчиков.

Детекция лжи  детекция лжи

Интересно читать сейчас описание американцев, что завербованный нами Олдридж Эймс прошел 12 проверок на полиграфе, и все абсолютно отлично. Хотя по рассказам ветеранов тридцатки всего четыре, но радует, что американцы преувеличивают наши заслуги.

Именно Коровин, будучи сотрудником тридцатой лаборатории КГБ СССР, провел, сам того не осознавая, первую групповую профайлинговую беседу, когда без применения полиграфа было расследовано дело о пропаже пусковых кодов ракет в одной из воинских частей Советского Союза, но обо всем по порядку.

В одной из воинских частей МО СССР исчезли коды запуска ракет. Понятно, что такая ситуация выходила за рамки обычной и ее легко можно было назвать чрезвычайной. Председатель КГБ СССР поставил перед сотрудниками 30-й лаборатории задачу – выявить причину произошедшего события.

Командировка в эту воинскую часть была поручена Валерию Владимировичу и еще одному сотруднику, которого мы назовем «сотрудник Х». 

С нашей точки зрения, это была уникальная командировка, где спонтанно и неожиданно родилась модель групповой профайлинговой беседы, которая, как казалось, была разработана и опробована только нами, молодыми верификаторами. Справедливости ради заметим, что лавры первенства все же принадлежат не нам.

Когда молодые офицеры КГБ появились в части, сопровождал их лично начальник части, очень уважаемый всеми подчиненными человек. Из его командирской «Волги» вышли два человека в штатском, за ними нес огромный чемодан сам начальник части. Чернильно- пишущий полиграф «Лафайет» американского производства был действительно большим и тяжелым.

Картина, которую увидели офицеры части, стала достоянием сразу всего коллектива, но на это и был сделан расчет.

На следующее утро весь офицерский состав собрался в актовом зале. Те, кто служил в армии знают, что фразу приветствия «Товарищи офицеры» подает младший по званию офицер. В этот день все было не так: при входе в актовый зал командир части, кстати, немолодой человек, подал команду, после этого в помещение зашли двое в штатском, по возрасту гораздо младше командира части и, главное, без знаков отличия. Интеллигентный вид ученых, мало имеющих сходство с военными, создавал еще большую неопределенность, а, значит, тревожность. 

Именно тогда, смею предположить, и родилась эта групповая предыспытательная беседа, которой мы, верификаторы, пользуемся, как абсолютно своим инструментом. Приятно осознавать, что ты мыслишь так же, как и тот, кого ты ценишь, уважаешь и называешь Учителем.

Вот что было сказано в тот момент: «Найти человека, который по какой-то причине совершил проступок, из-за которого пропали документы, не проблема. Это дело техники. Но мы, как советские люди, даем человеку шанс сохранить достоинство и с честью выйти из сложившейся ситуации».

  

Дальше было еще несколько психологических приемов, которые тогда совершались бессознательно, но тем не менее дали результат.

Времени на раздумье дали двое суток. Очень волновались в это время, получится ли?

На третий день, когда было принято решение выходить на тестирование, в номер, где они жили, постучал командир части и сказал, что есть признание. Один из офицеров пишет объяснительную. Коды были уничтожены по халатности.

Именно тогда первая профайлинговая беседа принесла плоды, была успешно применена модель, которую мы сейчас используем при опросе большого числа людей одновременно. 

Потом у Коровина была командировка в Афганистан. Проведение успешной полиграфной проверки под минометным обстрелом. Подготовка нашей резидентуры противодействию американским полиграфологам. Секреты этой модели Валерий Владимирович не выдает никому, даже самым близким ученикам, ставшим членами его семьи.

КГБ СССР было уничтожено политическими безумцами, видевшими в этих уникальных специалистах опасность для себя. И тогда профи ушли в бизнес. Профессионал всегда остается профессионалом. Огромный накопленный опыт и многолетняя практика должны были во что-то вылиться.

Так родилась «Школа детеции лжи В.В. Коровина». Школа Коровина – это не юридическое лицо, это идеология и методология. Это любовь Учителя к своим ученикам и учеников к своему Учителю.

Мне повезло, мы с ним работаем в кабинетах, расположенных через стену. Я всегда могу зайти и задать вопрос, первым узнать об очередном интересном случае или о новой идее, которую можно попробовать на исследовании.

Такие тесты, как «блоковый тест Коровина» или «Ступени», давно вошли в безынструментальную детекцию лжи, и мы ими пользуемся при проведении опросной беседы с наибольшей адаптацией под метод.

«Подобное притягивает подобное», – сказал однажды Пифагор. Я абсолютно с ним согласен. 

Чем Мастер отличается от подмастерья? У Мастера есть свои уникальные маленькие секреты и фишки, открытые им во время многочисленных практик. Мне очень повезло. Я вижу секреты мастерства почти каждый день, когда есть возможность посмотреть на то, как работает Валерий Коровин. Обсуждение многих вопросов, касающихся детекции лжи, приводит к более глубокому пониманию той сферы, в которой мы работаем, например, что нет разницы между инструментальной и безынструментальной детекцией лжи. Идеология одинаковая, методология одинаковая, онтология одинаковая, есть нюансы в технологии, но это всего лишь границы применения метода.

Общаясь с Валерием Владимировичем Коровиным, Леонидом Георгиевичем Алексеевым, Александром Петровичем Сошниковым, Виктором Николаевичем Федоренко, поражаешься их аристократизму. «Аристократ» переводится с греческого не «богатый», а «образованный», точнее – «посвященный». Может, им дали это посвящение, чтобы из искры всегда возгоралось пламя. От них – выходцев из тридцатки – веет особой энергетикой. Они все настоящие полковники.

Настоящие во всех ситуациях: когда нужно провести тестирование, создать что-то новое, ответить на сложный вопрос, отдохнуть…

Вот тогда и может проявится их «гусарский» нрав, свойственный русской интеллигенции и русскому офицерству до 1913 года, который был уничтожен НКВД и стал возрождаться, с моей точки зрения, в КГБ СССР.

Это мое видение мира. Я его никому не навязываю. Я горжусь тем, что я рядом с ними, что мой Учитель обижается на меня, когда я из-за командировок долго не бываю у него в гостях.

И особое восхищение вызывает их фраза, произносимая в разных ситуациях и контекстах:

 – Я офицер КГБ СССР!

Евгений Спирица

СОХРАНИ И ПРОЧИТАЙ ПОЗЖЕ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

X