Подготовка профайлеров: почему курс даёт схему, но не навык

Подготовка профайлеров — это постановка навыка: действие разложили на операции, отработали в классе и приняли по критерию «выполнено — не выполнено». Меня давно удивляет, что программы нередко описывают другое — качества специалиста: внимание, память, стрессоустойчивость. Действий там нет. А без действия опыт не вырастет, сколько качеств ни развивай.

Чем подготовка профайлеров отличается от заучивания схемы?

Коротко: заучивание схемы даёт «язык» профайлинга — систему знаков «признак равно значение». Подготовка профайлеров требует другого: «речи», то есть живого действия в конкретной ситуации. Но это разные вещи, и первое не переходит во второе само собой.

Различение «языка» и «речи» ввёл лингвист Фердинанд де Соссюр. Язык — идеальная система, поэтому чтобы её изучить, её очищают от всякой ситуативности. А речь — живое высказывание, которое зависит от контекста, темпа и состояния человека. Соссюр сделал предметом своей науки язык, а речь осталась его несовершенной реализацией.

Перенесём это на обучение буквально. Например, новичку выдают свод соответствий: скрещённые руки означают закрытость, направление взгляда — попытку что-то сконструировать. Это язык, система, очищенная от ситуации. Потом человек выходит к живому собеседнику, и тогда система рассыпается. Скрещённые руки в холодном помещении чаще всего значат, что собеседнику холодно.

Схема от этого провала не ломается: она изначально построена так, чтобы не зависеть от ситуации. Ломается работа того, кто её применил.

Где в такой программе то место, где человека ставят перед живым собеседником и смотрят, что он сделал? Если его нет, то перед вами курс по языку. К работе он не готовит.

Почему стройность методички ничего не доказывает?

Логическая стройность кажется достоинством системы. На деле это диагностический признак: так связен именно язык, у которого нет речи. Связность достигается тем же средством, что и независимость от жизни, — отказом от неё.

Допустим, что методичка внутренне безупречна. То есть каждый пункт согласован с каждым. Противоречий нет. Хорошо ли это? Не всегда. Хорошо, если система отвечает реальности. Но система, которая отвечает только на собственные вопросы, тоже будет безупречно стройной — просто потому, что реальность в неё не допущена.

Статистик Джордж Бокс говорил: все модели неверны, но некоторые полезны. Полезность проверяют работой, а не стройностью. Так что, если программу защищают словами «у нас всё логично и непротиворечиво», это ещё ничего не говорит о посте. Потому что непротиворечивость дёшева и достижима в любой замкнутой системе. Но дорого стоит другое — совпадение с результатом деятельности.

Непротиворечивость — не доказательство. Доказательство — совпадение с результатом работы.

Что такое навык в подготовке профайлеров?

Навык — это действие, которое раскладывают на операции, ставят в учебной ситуации, принимают по шкале «выполнено — не выполнено» и считают долю ошибок. Между мёртвой инструкцией и необъяснимым «чутьём» он и есть третье звено. Его пропускают слишком часто.

Обычно спорят так: либо жёсткая методичка, либо годами выстраданное чутьё, которое не передать словами. Однако эта развилка ложная, потому что у неё есть средний член. Если смотреть по порядку, навык начинается как понятная форма — скрипт, чек-лист, алгоритм распознавания. Затем через наработку с обратной связью он становится умением, встроенным в действие. Навык — мост между «языком» и «речью», и имя этому мосту — тренировка.

Откуда берётся опыт?

То есть опыт — отложившаяся форма навыка. Интуиция не приходит вместо структуры. На самом деле она в значительной мере и есть структура, повторённая достаточное число раз с обратной связью.

Например, роль структурированной практики описали Андерс Эрикссон с коллегами в 1993 году: они сравнивали скрипачей и связали уровень игры с накопленной целенаправленной практикой. Однако повторная проверка Брук Макнамары и Меги Майтры в 2019 году оригинальный результат не воспроизвела. Эффект остался существенным, хотя заметно меньшим: практика объяснила около 26% различий в игре против 48% в первой работе. Поэтому жёсткой формулы «часы практики равны мастерству» нет. Тем не менее практика остаётся заметной частью объяснения.

Опыт — это не противоположность навыку. Опыт — это навык, который перестал болеть.

Что не так с подготовкой профайлеров, где нет ни одного действия?

В такой программе названы качества, но не названо ни одной операции. Чтобы разговор не остался общим, возьмём документ: кандидатскую диссертацию о развитии социально-психологической компетентности сотрудников службы профайлинга (специальность 19.00.05, Москва, 2010). Разбираю её как экспонат целого жанра. Оценка квалификации и добросовестности автора здесь не производится.

В основе работы — модель компетентности, разложенная на функции, компоненты и критерии. Модель внутренне непротиворечива. Однако её отношение к работе поста такое же, как у грамматики к живому разговору. То есть описано устройство языка, на котором никто не говорит. Если смотреть на суть, названы качества, которыми специалист должен обладать, и не названо ни одного действия, которое он должен уметь произвести.

Одна модель на всех

Показательнее всего то, что одна и та же модель приложена ко всем сотрудникам сразу. Практика различает линейного сотрудника на посту, средний состав и руководителя, который на посту не стоит. Это разные задачи и разные действия, но модель этого различия не проводит.

Абстрактность — свойство языка, и грамматика не обязана различать говорящих. Но именно поэтому модель, стирающая различие, очевидное любому практику на смене, выдаёт замкнутую систему знаков. Описания деятельности в ней нет.

В разобранных мной разделах названы качества, которыми надо обладать, и не найдено ни одного действия, которое надо уметь произвести.

Почему таблицы Шульте не измеряют профайлера?

Таблицы Шульте измеряют устойчивость внимания, а внимание — подложка профессионального действия. Само действие они не измеряют. Например, высокий балл не означает, что человек распознает поддельный документ или заметит скрытый предмет. Это разные вещи, и одно из другого не вырастает само.

В разбираемой работе результат программы измеряется показателями общих функций: вниманием, восприятием, памятью, чертами личности, устойчивостью к стрессу. Цепочка обрывается на первом звене: показатель вырос, а связь этого роста с результатом работы поста не установлена и не обсуждается. При этом служба существует не ради баллов по корректурной пробе. Если коротко, её задача — предотвращать пронос запрещённых предметов и выявлять людей в розыске.

Тест — это инструмент измерения. Не человек. Мы измерили определённые характеристики определённым инструментом в определённом контексте — и больше ничего. Кроме того, из общей стрессоустойчивости не возникает умения распознать подделку, как из исправного вестибулярного аппарата не возникает умения парковаться. Подложка, конечно, нужна, но она не заменяет постановки операций и не может измеряться вместо неё.

Таблицы Шульте измеряют, есть ли у человека внимание. Умеет ли он видеть — они не измеряют никогда.

Как проверить подготовку профайлеров на входе и на выходе?

Проверить подготовку профайлеров можно в двух точках, и обе доступны наблюдению. Например, первая — приёмка навыка на входе: поставлена ли операция и по какому критерию это зафиксировано. А вторая — исход на выходе: изменился ли реальный показатель работы. Если программу нельзя проверить ни на входе, ни на выходе, спор о ней — это спор о вере.

Навыковую программу можно мерить от исхода. Если мерить от исхода, берут долю предотвращённых проносов, число выявленных разыскиваемых лиц, число перехватов по линии запрещённых веществ. У такого показателя есть документальный след. Кроме того, его подтверждает внешняя сторона: база розыска — критерий, независимый от обучающей организации. Это внешний факт, а не самооценка тренера.

Когда интуиции специалиста вообще можно доверять, описали психологи Даниэль Канеман и Гэри Кляйн в 2009 году. Для этого нужна регулярная среда. Кроме того, нужна возможность практики с точной и своевременной обратной связью. Досмотровый пост с регистрируемым исходом — такая среда, если исход действительно фиксируется. По сути, учебная постановка операции — это искусственно сжатая петля той же обратной связи, построенная, чтобы вырастить верное решение быстрее, чем это сделает случай.

Две точки проверки: приёмка операции на входе и регистрируемый исход на выходе.

Правда ли, что ложь читается по поведению?

Надёжно — нет. По метаанализу Чарльза Бонда и Беллы Де Пауло (2006), охватившему 206 исследований и 24 483 наблюдателя, люди в среднем верно отличают ложь от правды в 54% случаев. Монетка даёт 50%. Это результат метаанализа: наблюдатели судили о лжи по поведению и речи и в среднем почти не превзошли случай.

Поэтому в честной программе у «признака стресса» особый статус. Замеченный признак — основание задать следующий вопрос, а не вывод о причастности человека. Потому вокруг него и строят беседу. Международная группа исследователей во главе с Венсаном Дено (2020) прямо предупреждает об опасности псевдонауки в задачах безопасности и правосудия. Среди разобранных примеров — американская программа SPOT; мы писали о ней в статье о профайлинге в авиационной безопасности.

Есть и обратный результат. Томас Ормерод и Корал Дандо в 2015 году сравнили два подхода в двойном слепом рандомизированном испытании в международных аэропортах. Проверка достоверности рассказа пассажира выявила 66% лгавших. Распознавание поведенческих индикаторов — менее 5%. Эти результаты не опровергают друг друга: исследования устроены по-разному. В испытании аэропортов один подход строился вокруг проверки рассказа, другой — вокруг поведенческих индикаторов. На мой взгляд, разница в том, есть ли под работой тренируемая операция.

Признак стресса — это основание задать следующий вопрос, а не вывод о причастности.

А ваш метод работает? Честный ответ про цифры

Справедливый вопрос, и потому уклоняться от него нельзя. Кто требует измеримого исхода от оппонента, обязан предъявить его в своей части. По моим предварительным оценкам, при внедрении навыкового метода показатели противодействия росли примерно на четверть. Но у этой цифры есть статус, и я называю его прямо.

Это и есть правило симметрии: если статья запрещает переносить непроверенный вывод оппоненту, она обязана запретить это и себе. Поэтому по собственному перечню вопросов, который ниже, я должен честно признать: на вопрос о показателе результата у меня пока нет документов.

Кто требует измеримого исхода от оппонента, обязан предъявить его в своей части.

Какие шесть вопросов задать любой программе подготовки профайлеров?

Из разобранного следует простая процедура оценки программы, и она не требует лишнего. Для неё не нужен доступ к теоретическим основаниям программы и согласие с ними. Она годится заказчику обучения, аттестующему органу и самому разработчику для самопроверки. Итак, шесть вопросов — и шесть признаков того, что звено пропущено.

Как пользоваться перечнем?

Эти вопросы применимы к программе на любых теоретических основаниях — и к той, что отстаивается здесь, тоже. Что именно мы измеряем, каким способом, насколько надёжно, какую гипотезу можем проверить и где заканчиваются возможности метода — вот с этого и начинается научный профайлинг. Так спор о школах заменяется проверяемым вопросом, на который можно ответить, не веря никому на слово. Подробнее о том, чем профайлинг отличается от других занятий под тем же именем, — в рубрике блога.

Спор о школах заменяется проверяемым вопросом, на который можно ответить, не веря никому на слово.

Вывод

Подготовка профайлеров либо ставит навык, либо раздаёт схему. Схему видно по качествам, а навык — по действиям. Разобранная конструкция содержит модель должного и измерение подложки, но не содержит звена, которое соединяет их с деятельностью, — перечня операций, принимаемых по внешнему критерию.

Значит, программу проверяют в двух точках: приёмкой операции на входе и регистрируемым исходом на выходе. Потому что обе доступны наблюдению и не требуют согласия с теорией, на которой программа построена. Хотя открытым остаётся вопрос о вкладе отдельных операций в общий исход — его и предстоит разделить дальнейшей работой. О том, как мы относимся к спорам вокруг метода, читайте в статье о критике профайлинга.

Внутренняя стройность говорит о системе, замкнутой на себя, и ничего не говорит об адекватности.