Соционика — лженаука? Почему профайлинг ею не пользуется

Соционика — это авторская типология Аушры Аугустинавичюте, построенная на идеях Юнга и Кемпинского. Лженаука ли соционика? Академическая психология её не признала, надёжность типирования не подтверждена. Я 30 лет оцениваю людей там, где ошибка стоит дорого, и соционики в моём инструментарии нет: то, что нельзя проверить, нельзя класть в решение о человеке.

Откуда взялась соционика и на чём она построена?

Соционику создала литовский исследователь Аушра Аугустинавичюте на рубеже 1970-х и 1980-х годов. Она соединила типологию Карла Густава Юнга с идеей информационного метаболизма польского психиатра Антония Кемпинского и получила систему из 16 типов. Это авторская концепция: экспериментальной программы за ней не стояло.

Замысел был амбициозным. Аугустинавичюте хотела описать людей и заодно объяснить, почему одни пары и коллективы складываются легко, а другие разваливаются. Так появилась теория интертипных отношений: дуальность, конфликт, активация и другие. Потому и популярность: обещание предсказать совместимость востребовано и в семье, и в бизнесе.

Разбираю я метод, к автору претензий нет. Аугустинавичюте предложила модель, а в диагностику для кадровых решений её превратили только позже.

Что на самом деле описывал Юнг

Юнг в книге «Психологические типы» 1921 года описывал динамику психики. Набора ящиков для сортировки людей у него нет. У него установки и функции взаимодействуют с комплексами, бессознательным и архетипами. То есть тип у Юнга — преобладающая тенденция, которая меняется, компенсируется и конфликтует сама с собой.

Обе популярные системы — и соционика, и MBTI — апеллируют к Юнгу. Но обе берут из его сложной картины только верхний слой: интроверсию и экстраверсию плюс четыре функции. Остальное отрезается, и в итоге остаётся таблица, где у каждого человека одна клетка.

Метафора — не механизм. Название — не объяснение. Классификация — не личность.

Разбор: «Какой именно Штирлиц?»

Главный довод сторонников соционики звучит так: опытный соционик определяет тип за одно интервью, а по типу понятно, как человек думает и с кем сработается. Это мнение честное, его разделяют умные и образованные люди. Разберём его по экспонату.

Экспонат простой — имя типа. Например, в соционике логико-сенсорного экстраверта называют «Штирлиц». Но у меня к сторонникам один вопрос: когда вы говорите «Штирлиц», про какого конкретно Штирлица вы говорите? Возьмите сто человек, которых типировали как Штирлица. Это сто разных людей.

У них разная биография, разное обучение и разный опыт. У них разная нервная система, разные обстоятельства жизни и разные стратегии адаптации. И, простите за прямоту, разные мозги. Один под давлением собирается, другой срывается, третий уходит в формальности. Но ярлык у всех троих один, а прогноз поведения — три разных.

А вот разрыв: ярлык описывает то, что у ста человек общее, а в работе мне нужно ровно то, что у них разное. Передо мной сидит не тип, а вот этот человек, сегодня, в этой ситуации. Типология отвечает на вопрос, на который я не спрашивал.

Сто человек одного типа — сто разных людей. Ярлык описывает общее, а работа начинается с различий.

Это старое различие номотетического и идеографического подходов. Типология ищет общее для групп, а оценка конкретного человека — задача про единичный случай. Выдавать групповой ящик за ответ про человека — значит путать две разные науки.

Что делать вместо типирования? Спрашивать, как этот человек действует в похожих ситуациях и что меняется в его поведении, когда меняются условия. А вот на этот вопрос можно получить проверяемый ответ. Подробнее о том, как строится такой портрет, — в материале о составлении психологического портрета.

Надёжность: проходит ли соционика первую проверку на лженауку?

Надёжность — первое, что проверяют у любого измерительного инструмента. Если два специалиста независимо дают человеку разные типы или один тест показывает разное через месяц, вопрос о смысле типа даже не встаёт. Но для соционики именно этот фундамент не подтверждён.

Я искал рецензируемые исследования межэкспертной согласованности: сколько раз разные соционики независимо друг от друга приходят к одному типу. Но таких работ найти не удалось — ни в международных базах, ни в русскоязычных журналах.

Само отсутствие данных — уже ответ. Методике больше 40 лет, у неё свои школы, клубы и сертификаты. Проверить согласие экспертов — самое дешёвое исследование из возможных. Так что пока его нет в рецензируемых журналах, бремя доказательства лежит на тех, кто продаёт типирование как диагностику.

В русскоязычной литературе встречается ещё одна цифра: в статье Т. Н. Петровой 2009 года приводится оценка, что определения социотипа по тестам Гуленко, Кейрси и Мегедь — Овчарова совпадают лишь в 25% случаев. Первоисточник мне сверить не удалось, поэтому держу эту цифру только как ориентир. Но направление она показывает то же самое.

Весы, которые каждый раз показывают новый вес, не «тонко чувствуют». Они сломаны.

Афоризм, который я повторяю на занятиях: ярлык, который не воспроизводится, — это мнение, а не диагноз. Мнение имеет право на существование. Но кадровое решение на мнении, оформленном как диагноз, — это уже риск для заказчика.

Что проверки MBTI говорят о соционике: наука или лженаука?

У соционики есть западный родственник — индикатор типов Майерс — Бриггс, MBTI. Он тоже вырос из Юнга и тоже делит людей на 16 типов. Но в отличие от соционики, MBTI проверяли много и публично.

Сторонники соционики справедливо возразят: это разные системы. Согласен, перенести данные о MBTI на соционику напрямую нельзя. Но у MBTI есть хотя бы проверки, а у соционики их почти нет. Если проверенный родственник не выдерживает проверки, непроверенному доверия не прибавляется.

А вот что показали исследования. Дэвид Питтенджер в обзоре 1993 года писал: до 50% людей при повторном тестировании всего через пять недель попадают в другой тип. Кроме того, он отмечал, что данных о связи типа MBTI с успешностью в конкретной профессии нет. В обзоре 2005 года для журнала консультационной психологии Питтенджер пришёл к выводу: инструмент интуитивно привлекателен, но не подтверждает заявлений, которые делают его сторонники.

В 2019 году Рэнди Стейн и Александр Свон оценили саму теорию MBTI по стандартным научным критериям. Вывод: теория расходится с известными фактами и данными, плохо поддаётся проверке и содержит внутренние противоречия.

Типы или шкалы: почему психология выбрала Big Five

Академическая психология личности давно перешла от типов к шкалам. Пятифакторная модель, Big Five, описывает человека пятью непрерывными измерениями вместо одной метки. Каждое из них проверяется на надёжность и на связь с реальным поведением.

Ключевую работу в 1989 году опубликовали Роберт Маккрей и Пол Коста. Они изучили 468 человек в возрасте от 19 до 93 лет и сопоставили результаты MBTI с пятифакторной моделью. Подтверждения того, что MBTI измеряет настоящие дихотомии и качественно разные типы, они не нашли. Но четыре шкалы MBTI оказались связаны с четырьмя из пяти факторов Big Five.

Результат Маккрея и Косты надо дать целиком. Шкалы MBTI измеряют что-то реальное: экстраверсию, открытость опыту, доброжелательность, добросовестность. Не подтверждается лишь другое — что людей можно разрезать по середине шкалы на две группы. Человек со средним значением экстраверсии попадает в «интроверты» или «экстраверты» почти случайно, отсюда и смена типа при повторном тесте.

Что это даёт практику?

Так что для практика вывод прямой. Если нужна оценка черт, есть инструменты с проверенной надёжностью и опубликованной предсказательной валидностью. Обзор Брента Робертса с соавторами 2007 года показал: черты личности предсказывают смертность, развод и профессиональные достижения не хуже, чем социально-экономический статус и когнитивные способности. Подробнее о том, когда уместен тип, а когда черта, — в статье «Типологии личности: инструмент, а не ответ».

Считают ли соционику лженаукой российские психологи и Комиссия РАН?

В российской академической психологии соционика своим инструментом так и не стала. Профессиональные психодиагносты указывают на одно и то же: нет экспериментальной проверки, нет объективных критериев типирования, нет воспроизводимости. То есть это критика метода, и к вкусам она отношения не имеет.

Показательна статья Александра Шмелёва 2010 года с говорящим названием «Уже не соционика, но ещё не дифференциальная психология». Шмелёв — один из ведущих отечественных специалистов по психодиагностике, и его претензия методическая: соционике не хватает экспериментально-научной аргументации. По сути, уже название статьи фиксирует положение дел: от соционики отошли, а до дифференциальной психологии с её проверяемыми измерениями ещё не добрались.

Почему соционика кажется точной, хотя её называют лженаукой?

Соционика убедительна по той же причине, что и гороскоп: описания типов написаны так, что человек узнаёт в них себя. Это эффект Барнума, или эффект Форера. То есть ощущение точности создаёт устройство текста, метод тут ни при чём.

В 1949 году психолог Бертрам Форер раздал студентам якобы индивидуальные описания личности по результатам теста. На самом деле все получили один и тот же текст, собранный из фраз гороскопов. Но студенты оценили его точность в среднем выше четырёх баллов по шкале от нуля до пяти.

Описания социотипов сочетают лестное, расплывчатое и двустороннее: «вы бываете общительны, но цените уединение». Человек читает, узнаёт себя и делает вывод, что метод работает. Но на деле подтвердилась не методика, а склонность любого из нас находить себя в тексте.

Кейс: «дуальная пара» в отделе продаж

Самая дорогая ошибка начинается, когда тип кладут в основание кадрового решения. Ниже составной кейс: он собран из типовых обращений к нам и не описывает конкретную компанию. Но каждый его шаг я видел в реальных проектах.

Где сломалась логика кейса. Решение о парах опиралось на метку, надёжность которой никто не проверял. Когда метка поплыла, вместе с ней поплыла вся схема, а реальные причины конфликтов никто не искал. Одна пара делила бонус, другая — ответственность за сроки, и к типам это отношения не имело.

Что сделали вместо. Мы провели структурированные интервью по одинаковым вопросам о реальных рабочих эпизодах, посмотрели, как каждый действует в споре с клиентом и при сорванном сроке. Опросник черт использовали лишь как одну из шкал, без права на вердикт. Пары собрали по наблюдаемым стратегиям, а правила распределения бонуса и ответственности прописали отдельно.

Чем профайлер пользуется вместо социотипа

Вместо типа профайлер работает с наблюдаемым поведением конкретного человека в динамике. Опора — базовая линия, структурированная опросная беседа и проверяемые шкалы черт. Каждый вывод формулируется как гипотеза, которую можно подтвердить или опровергнуть.

Первое — базовая линия. Это индивидуальный фон поведения человека в условиях, которые для него не значимы. Нас интересует только то, как ведёт себя этот человек, и общие свойства интровертов здесь ничего не добавляют. Подробно о том, как её снимают, — в статье «Базовая линия поведения».

Второе — изменения поведения на фоне базовой линии и содержание разговора. Изолированных признаков лжи не существует, как не существует изолированных признаков «типа». То есть изменение поведения — повод задать следующий вопрос, а не вывод о человеке.

Третье — шкалы черт с опубликованной надёжностью, прежде всего Big Five, когда задача требует оценки устойчивых черт. Шкала даёт измерение, а не ярлык: она показывает выраженность черты и оставляет место для ситуации.

Обратите внимание на последний столбец. У соционического ответа его просто нет: нечем узнать, что вывод оказался неверным. А вот у профайлера он есть всегда. Почему критерий проверки решает всё, мы подробно разбирали в материале «Критика профайлинга», а базовые принципы метода собраны в статье об основах профайлинга.

Вывод

Соционика — авторская модель, построенная на метафорах Юнга и Кемпинского. Как измерительный инструмент она не подтверждена: нет данных о согласии экспертов, нет данных о предсказательной силе, а ближайший проверенный родственник, MBTI, показывает слабую устойчивость типов. Так что соционика не входит в наш инструментарий.

Но вывод о соционике шире одной методики. Спор «наука или лженаука» решают не громкие ярлыки и не ссылки на авторитеты, а пять простых вопросов, одинаковых для соционики, для полиграфа и для нашей собственной работы. Этой статьёй я завершаю серию о базовой линии, микровыражениях, типологиях и профайлинге в бизнесе, и для всей серии ответ на них общий.

Исследовательская модель не равна полевой практике, и типология не равна человеку. Честно назвать границу своего метода труднее, чем продать красивую схему.

Что измеряем, каким способом, насколько надёжно, какую гипотезу можем проверить, где кончаются возможности метода. Вот с этого и начинается научный профайлинг.